Ян Котт, "Шекспир - наш современник" (1965; пер. В. Климовского, 2011):

«Шекспир-современник» появился после опыта войны, гибели и террора. В этом историческом опыте наиболее шекспировской была смерть тирана. Но смерть тирана – это не конец тирании». Read more... )

«Настоящая «Буря» – грозная и суровая, лиричная и гротескная. Как все великие произведения Шекспира – это страстный расчет с реальным миром. Чтобы такую «Бурю» прочитать, нужно вернуться к шекспировскому тексту и шекспировскому театру. Нужно увидеть в ней трагедию людей Ренессанса и последнего поколения гуманистов. В этом смысле – но только в этом смысле – можно найти в «Буре» философскую автобиографию Шекспира и итог его театра. Тогда «Буря» превратится в трагедию утраченных иллюзий, горькой мудрости и хрупкой, но упорной надежды. Тогда оживут в «Буре» великие темы Возрождения: философской утопии, границ познания, покорения природы, опасности нравственных законов природы, которая является и не является мерой человека. Тогда мы найдем в «Буре» мир, современный Шекспиру: мир великих путешествий, новооткрытых земель и таинственных островов, мечты о человеке, который поднимется в воздух, как птица, и о машинах, которые позволят брать самые мощные крепости. Эпоху, в которую произошел переворот в астрономии, выплавке металлов и анатомии, эпоху содружества ученых, философов и художников; науки, которая впервые стала универсальной; философии, которая открыла относительность всех человеческих суждений; эпоху прекраснейших памятников архитектуры и астрологических гороскопов, которые велели составить папа и герцоги; эпоху религиозных войн и костров инквизиции, неведомого до тех пор прогресса цивилизации и губительных массовых эпидемий; мир прекрасный, жестокий и трагический, который внезапно выявил все могущество человека и все его убожество; мир, в котором природа и история, королевская власть и мораль впервые утратили теологическую святость».
Прочитал ПСС Шекспира, каноническое русское издание в 8-ми томах (М.: Искусство, 1957-1960). Отдал долг, так сказать. Кому? Да пусть хоть ноосфере. Как и прежде, любимой пьесой остаётся "Гамлет", ничего оригинального. А также... Хотя стоит всё перечитать.

Послесловия - со всеми скидками на эпоху - информативные и почти всегда убедительные. Особенно убедительно послесловие Аникста к "Гамлету". Гамлет Аникста кажется мне ближе, чем Гамлеты Оливье, Смоктуновского, Высоцкого. Я бы посмотрел такую экранизацию. Правда непонятно, кто сможет сыграть такого Гамлета.

Любопытно было бы узнать историю издания этого ПСС. Как писались и редактировались послесловия, как выбирались переводы и какие были подводные камни. И вообще историю изданий таких советских гуманитарно-научных колоссов (как КЛЭ, БВЛ, "Мифы народов мира" и т. д.).
Константинос Кавафис
КОРОЛЬ КЛАВДИЙ
(пер. А. Величанского)

В далекие края мысль моя стремится.
Ступаю я вдоль улиц Эльсинора,
по площадям брожу и вспоминаю
печальнейшую из историй
о злополучном короле, том самом,
которого убил его племянник
из-за каких-то диких подозрений.

Все бедняки под кровлею укромной
тайком (остерегаясь Фортинбраса)
оплакали его. Спокойным, кротким
был он, к тому ж миролюбивым
(вдоволь перенесла страна его во время
войн при его предшественнике бравом),
был в обращенье он равно любезен
с великим или малым. Произвола
чурался он, всегда искал совета
в решеньях дел и судеб государства
у тех, кто многоопытней, мудрее.

За что его убил его племянник —
не объяснилось и поднесь на деле.
Принц короля подозревал в убийстве,
на том основывая подозренья,
что как-то ночью, прогуливаясь по верхней
площадке одного из бастионов,
он возомнил, что видит некий призрак,
и, с этим призраком вступив в беседу,
узнал от призрака о неких обвиненьях,
но короля последним возводимых.

То было лишь воображенья вспышкой
наверняка или обманом зренья.
(Известно нам, что принц был крайне нервным;
и в Виттенберге, где он обучался
маньяком он прослыл среди студентов.)
Read more... )

Збигнев Херберт
ТРЕН ФОРТИНБРАСА
(пер. В. Британишского)
Read more... )

Прощай же принц мне пора обратиться к проекту канализации
и к декрету о проститутках и нищих
я должен также обдумать улучшение системы тюрем
ведь Дания это тюрьма как ты справедливо заметил
Пора заняться делами Сегодня ночью родится
звезда по имени Гамлет А мы уже не столкнемся
то что останется после меня не будет предметом трагедии

Нам ни встретиться ни проститься мы живем на архипелагах
а эта вода эти слова что могут что могут принц
Измеряем, какое количество пространства занимает персонаж в литературном произведении. В романе это сделать сложно, а в пьесе легко - просто считаем количество слов.

Возьмём такую всем известную пьесу, как "Федра" Расина. В ней 29% слов принадлежит Федре, 21% - Ипполиту, 14% - Тесею. Значит, Федра - всё-таки протагонист пьесы. Это очевидно.

ntemp1

Другой пример. В "Отелло" Шекспира больше слов произносит не Отелло, а Яго. Уже не так очевидно.

ntemp1

Далее. Измеряем связи между персонажами - кто к кому обращается и с каким количеством слов. В той же "Федре" по количеству связей получится, что Тесей занимает более важное место, чем Федра. Совсем не очевидно.

ntemp1

Итак, есть два критерия - количество слов и количество связей. Иногда эти критерии совпадают, например, в "Макбете" Шекспира, где Макбет лидирует по обоим критериям. В "Антигоне" Софокла, наборот, вроде бы протагонист - Антигона - произносит меньше слов, чем Креонт и Хор, и меньше связана с другими персонажами. То есть она не вполне протагонист?

ntemp1

ntemp1

Эти и другие удивительные подсчёты, а также следующие из них выводы - в статье Франко Моретти "«Операционализация», или Функция измерений в современной теории литературы".
Широко распространено мнение, что жители Запада из всех искусств предпочитали только салуны. На самом деле, в западных городах люди любили ходить на драматические спектакли и даже на оперу. Например, в молодом городе Денвере уже через шесть лет после основания, в 1864 году произошло первое оперное представление. На западной сцене были представлены Верди, Доницетти, Россини, Моцарт, Гуно. Разумеется, были популярны и комические оперы.

Репертуар драматических спектаклей был очень широк - от мелодрам до пьес Шекспира. Хотя пьесы Шекспира часто показывались не полностью, и между актами даже самых мрачных пьес выступали танцоры, жонглёры, акробаты и певцы. Шекспир был очень популярен в калифорнийских лагерях старателей, особенно такие пьесы, как "Ричард III", "Отелло" и "Юлий Цезарь". За одномесячные гастроли в Калифорнии актёр Эдвин Бут (1833-1893) заработал 25 тысяч долларов. Для сравнения: старатель зарабатывал три доллара в день. Шекспир был так популярен, что даже актрисы играли мужские роли. Например, знаменитая Сара Бернар выступала в роли Гамлета в мужском костюме.

На американской сцене не обходилось без пародий на известные произведения - они назывались "бурлески". Были такие пародии, как "Hamlet and Egglet" (от egg - яйцо) и "Julius Sneezer" (от sneeze - чихать). "Ричард III" был превращён в "Плохого Дики". То, что грубоватые западные зрители легко понимали эти пародии, ещё раз доказывает популярность оригиналов.

По книге: Jeremy Agnew. Entertainment in the Old West: theater, music, circuses, medicine shows, prizefighting and other popular amusements. McFarland, 2011.
Посмотрел три экранизации "Гамлета": Оливье с Оливье, Козинцева со Смоктуновским и Дзеффирелли с Гибсоном, а заодно и "Розенкранц и Гильденстерн мертвы". Из трёх Гамлетов мне больше понравился Гибсон. Не потому, что Оливье и Смоктуновский плохие актёры (актёры хорошие, и фильмы мощные), но потому, что меня всегда раздражала традиционная трактовка Гамлета как вялого, нерешительного, меланхоличного человека. А Гибсон единственный, кто таковым не выглядит. Любопытно, что ни в одном из трёх фильмов фраза "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" не звучит, а в фильме Оливье этих бедняг вообще нет.
Несколько актуальных цитат в переводе Пастернака:

«Хотя я здешний и давно привык,
Обычай непохвальный и достойный
Уничтоженья. Эти кутежи,
Расславленные на восток и запад,
Покрыли нас стыдом в чужих краях.
Там наша кличка – пьяницы и свиньи.
И это отнимает, не шутя,
Какую-то существенную мелочь
У наших дел, достоинств и заслуг.
<…>
Досадно ведь».
(«Гамлет»)

***

«Вот так всегда. Как это глупо! Когда мы сами портим и коверкаем себе жизнь, обожравшись благополучием, мы приписываем наши несчастья солнцу, луне и звездам. Можно, правда, подумать, будто мы дураки по произволению небес, мошенники, воры и предатели вследствие атмосферического воздействия, пьяницы, лгуны и развратники под непреодолимым давлением планет. В оправдание всего плохого у нас имеются сверхъестественные объяснения. Великолепная увертка человеческой распущенности – всякую вину свою сваливать на звезды! Отец проказничал с матерью под созвездием Дракона. Я родился на свет под знаком Большой Медведицы. Отсюда следует, что я должен быть груб и развратен. Какой вздор! Я то, что я есть, и был бы тем же самым, если бы самая целомудренная звезда мерцала над моей колыбелью…»
(«Король Лир»)

***

«А меж тем,
Когда бы даже я и сверг тирана
И поднял голову его на меч,
Не потерпела б родина ущерба
И не попала б в худшую беду,
Когда на трон взойдет преемник».
(«Макбет»)

Syndicate

RSS Atom

Custom Text

Лицензия Creative Commons