Ещё перевод: Амброз Бирс, «Единственный Выживший» (читать, качать).

* * *

Американский писатель и журналист Амброз Бирс (1842 – 1913/1914?) не написал книгу мемуаров, но он публиковал в периодике очерки, посвящённые различным эпизодам из своей жизни. Одиннадцать таких очерков составили цикл «Куски автобиографии» (Bits of Autobiography), которые Бирс включил в первый том своего итогового собрания сочинений (1909). В большинстве из них рассказывается о гражданской войне, в других – о послевоенной работе в Алабаме, об экспедиции на Запад, о жизни в Англии.

Очерк «Единственный Выживший» посвящён нескольким эпизодам из жизни писателя и людям, которых ему довелось видеть. Впервые опубликован в газете «Оукленд дейли ивнинг трибьюн» (19 октября 1890), а затем в 1-м томе собрания сочинений в цикле «Куски автобиографии» (1909). Бирсоведы С. Т. Джоши и Дэвид Шульц называют очерк «эпитафией самому себе».

* * *

Итого переведены четыре «куска» из одиннадцати. И хватит.
Ещё перевод: Амброз Бирс, «Мираж» (читать, качать).

* * *

Американский писатель и журналист Амброз Бирс (1842 – 1913/1914?) не написал книгу мемуаров, но он публиковал в периодике очерки, посвящённые различным эпизодам из своей жизни. Одиннадцать таких очерков составили цикл «Куски автобиографии» (Bits of Autobiography), которые Бирс включил в первый том своего итогового собрания сочинений (1909). В большинстве из них рассказывается о гражданской войне, в других – о послевоенной работе в Алабаме, об экспедиции на Запад, о жизни в Англии. Заключительный очерк «Единственный Выживший» представляет собой нечто вроде «эпитафии самому себе».

Очерк «Мираж» посвящён встречам с необыкновенным природным явлением – миражом (в основном, встречи относятся ко времени экспедиции по западным штатам). Впервые опубликован в газете «Сан-Франциско икземинер» (14 августа 1887), а затем в 1-м томе собрания сочинений в цикле «Куски автобиографии» (1909).

Продолжение сле…
Ещё перевод: Амброз Бирс, «Через равнины» (читать, качать).

* * *

Американский писатель и журналист Амброз Бирс (1842 – 1913/1914?) не написал книгу мемуаров, но он публиковал в периодике очерки, посвящённые различным эпизодам из своей жизни. Одиннадцать таких очерков составили цикл «Куски автобиографии» (Bits of Autobiography), которые Бирс включил в первый том своего итогового собрания сочинений (1909). В большинстве из них рассказывается о гражданской войне, в других – о послевоенной работе в Алабаме, об экспедиции на Запад, о жизни в Англии. Заключительный очерк «Единственный Выживший» представляет собой нечто вроде «эпитафии самому себе».

Очерк «Через равнины» посвящён экспедиции 1866 года по западным штатам. Впервые опубликован в газете «Оукленд дейли ивнинг трибьюн» (8 ноября 1890), а затем в 1-м томе собрания сочинений в цикле «Куски автобиографии» (1909).

Продолжение следует. Может быть.
Небольшой перевод: Уиллард Хантингтон Райт, "Жизнь Дикого Запада в фильмах" (читать, качать).

К 1922 году киновестерну было меньше двадцати лет, но он уже оброс разнообразными клише. Американский арт-критик Уиллард Хантингтон Райт (он же детективный писатель С. С. Вайн Дайн, известный "Двадцатью правилами для писания детективных романов") высмеял эти клише в статье, опубликованной в журнале "Фотоплей". Прошло много лет, и с некоторыми клише кинематограф успешно справился, но другие живут до сей поры - и не только в вестернах.

wild-west-films-caricature.jpg

Иллюстрации Ральфа Бартона.


Ещё перевод: Энн София Стивенс, «Малеска – индейская жена белого охотника» (читать, качать).

* * *

«Десятицентовый роман» (Dime Novel) – особое явление в американской массовой литературе второй половины XIX века. Эти дешёвые книжки в мягких обложках содержали увлекательные истории о реальных и вымышленных героях Дикого Запада, изобретателях, сыщиках и обыкновенных школьниках. Их читали и подростки, и солдаты на фронтах гражданской войны, и пожилые домохозяйки, а трудились для них тысячи авторов, ныне, в основном, забытых, а часто безымянных. Но автор первого «десятицентового романа» известен, и это была женщина.



Энн София Уинтерботем Стивенс (1810 или 1813 – 1886) – дочь владельца фабрики по производству шерсти и жена печатника – писала стихи, очерки, рассказы, романы с продолжениями, пособия по рукоделию, издавала и редактировала журналы. Современники признавали её «самым популярным из женских авторов» [Peterson, p. 235] и «одним из самых успешных журнальных писателей наших дней» [Hale, p. 797]. «Её недостатки принадлежат высокому таланту, если не гению», – писал не кто иной, как Эдгар Аллан По [Poe].

Но её амбиции не ограничивались литературой. Во время путешествия по Европе она встречалась с римским папой, турецким султаном, членами семьи Романовых [Stern, p. 41]. Один её родственник был сторонником авантюриста Уильяма Уокера, который пытался захватить власть в Никарагуа. Стивенс узнала от родственника о вторжении и тут же сообщила об этом президенту Бьюкенену, своему близкому другу [Ibid., p. 42]. Когда Виктор Гюго возмутился казнью аболициониста Джона Брауна, Стивенс ответила статьёй, в которой назвала казнь «неизбежной необходимостью» [Ibid., p. 49]. Незадолго до Гражданской войны Стивенс случайно узнала о заговоре южан с целью похитить или убить Линкольна. Она побывала в Белом доме, встретилась с секретарём президента, но к ней не отнеслись всерьёз. По словам секретаря, Линкольн, узнав о предупреждении, «спокойно ухмыльнулся» [Ibid., p. 49].

Стивенс умерла во время выхода своего 23-томного собрания сочинений, но лишь немногие её сочинения избежали забвения. Филолог Паола Джемм делит их на индейские и городские [Gemme, p. 53]:

«Её городские романы (novels) осуждают социальное неравенство и рекомендуют филантропические решения, которые, тем не менее, сохраняют социальную иерархию. Её индейские романы (romances) отражают расовые теории, которые оправдывают захват индейских территорий белыми колонистами. В то же время её сюжеты неизменно сосредотачиваются на сильных женских персонажах».

В романе «Мери Дервент: повесть о Вайомингской долине 1778 года» (1838)» главная героиня, белая женщина, благодаря своей решительности становится «королевой» индейского племени. Сюжет о белой предводительнице индейцев так привлекал Стивенс, что позднее она написала ещё три романа на эту тему [Ibid., p. 52].

Однако самый известный роман Стивенс «Малеска – индейская жена белого охотника» рассказывает о совсем другом типе женщины. У романа долгая история, которая растянулась на двадцать пять лет.

Первым вариантом был рассказ «Жокейская Кепка» (это название горы в штате Мэн), опубликованный в 1836 году в журнале «Портленд мэгэзин» (подробнее о рассказе: [From the Periodical Archives]). В основе лежало реальное историческое событие, произошедшее в 1725 году и известное как битва Лавуэлла. Тогда отряд колонистов попал в индейскую засаду, устроенную вождём Паугусом, и был полностью истреблён. О битве тут же сложили героическую балладу, а затем о ней писали Лонгфелло и Готорн. В рассказе Стивенс охотник Чёрч участвует в битве, убивает Паугуса и погибает. Трагичность ситуации в том, что Чёрч женат на Малеске – дочери Паугуса. Малеска остаётся одна с сыном.

Рассказ в переработанном виде стал первой главой романа «Малеска – индейская жена белого охотника», который впервые появился в популярном женском журнале «Ледис компаньон» в 1839 году в виде сериала в трёх частях. К тому времени Стивенс переехала из Портленда (Мэн) в Нью-Йорк. Место действия она перенесла в колонию Нью-Йорк, когда эта территория – бывшая Новая Голландия – уже перешла к англичанам, но голландские названия сохранялись. Эта местность знакома русскому читателю по хрестоматийному рассказу Вашингтона Ирвинга «Рип Ван Винкль», и начало романа отсылает к началу рассказа Ирвинга:

«Всякий, кому приходилось подниматься вверх по Гудзону, помнит, конечно, Каатскильские горы» («Рип Ван Винкль», пер. А. Бобовича);

«Путешественник, который, направляясь вверх по Гудзону, останавливался в Катскилле, вспомнит, что…» и т. д. («Малеска»).

В 1860 году братья-издатели Ирвин и Эрастус Бидл решили подзаработать на любви читателя к приключениям. Массовая литература в США уже процветала – альманахи, литературные газеты, наполненные романами Сильвестра Кобба-младшего, Неда Бантлайна и других, дешёвые книжки в мягких обложках выходили и раньше. Но новация братьев Бидл заключалась в том, что они начали издание постоянной серии и продавали книжки по твёрдой цене – десять центов.

Для первого выпуска им нужно было известное имя, и они заплатили Стивенс 250 долларов за разрешение переиздать роман [Stern, p. 45]. (Для сравнения: обычный гонорар «десятицентового» автора составлял 75-150 долларов, а, например, Майн Рид получал не менее 600 долларов [Johannsen. Chapter II].) Как утверждали издатели в предисловии, «Малеска» была выбрана за превосходные картины пограничной жизни и индейских приключений [Stern, p. 45]. Книжная версия отличалась от журнальной: Стивенс расширила сюжет, упростила пунктуацию, разделила роман на главы и добавила к ним стихотворные эпиграфы. При переработке не обошлось без ошибок, и кое-где два варианта противоречат друг другу.

«Книга для миллионов», «Лучшая история эпохи от звезды американских авторов» – так братья Бидл рекламировали свою новинку [Johannsen. Chapter VI]. Первый тираж составил 10 000 экземпляров, затем ещё 20 000, а совокупный тираж всех переизданий составил около 300 000 (или даже полмиллиона) экземпляров [Stern, p. 45]. Так родилась серия «Десятицентовый роман», которая сразу же стала предметом подражания для других издателей, и так родился феномен «десятицентового романа».


Обложки первых изданий: самое первое издание, без иллюстрации; раннее переиздание, с иллюстрацией; лондонское издание.

«Малеска» – типичный [Stern, p. 47] и не типичный [Salzman, p. 552, 554] «десятицентовый роман». С одной стороны, жизнь на фронтире, индейцы, бешеные страсти. С другой стороны, попытки психологизма, более строгая композиция, мрачная атмосфера, нравственные метания и отсутствие хеппи-энда. Это роман не приключений, а, скорее, злоключений. Уже под номером восемь в указанной серии вышел роман Эдварда Эллиса «Сет Джонс, или Пленники фронтира», который и стал чистым образчиком «дайм-новел» [Ibid., p. 554]. В центре его находится белый мужчина, настоящий непобедимый герой.

После долгого перерыва роман был переиздан в 1929 году. Рецензенты разливались в похвалах: «веха на дороге американской литературы» [Keller, p. 24]; «небольшая книга в оранжевой обложке, которой суждено было оказать самое важное влияние на читательские привычки своего поколения» [This Dime Novel Set Fashion…, p. 15]. Это была не просто ностальгия по старому доброму времени. Примерно тогда же произошёл пересмотр отношения к «дайм-новел» вообще, и теперь в нём увидели не просто чтиво для «быдла», а важное социальное явление.

«Малеска» стала американским документом», – утверждает историк Маделейн Стерн, автор книги «Мы, женщины» (1963) [Stern, p. 53]. Для современных исследователей этот документ служит поводом для рассуждений на расовые, гендерные, классовые, религиозные и прочие темы, столь волнующие американское общество [Cho; Frey; Gemme; Stern].

–––

Список литературы

Cho Yu-Fang. A Romance of (Miscege)Nations: Ann Sophia Stephens' Malaeska: The Indian Wife of the White Hunter (1839, 1860) // Arizona Quarterly. 2007. Vol. 63. P. 1-25.
Frey Charles H. For(e)knowledge of Youth: Malaeska: The Indian Wife of the White Hunter // The ALAN Review. Vol. 28. P. 19-24.
From the Periodical Archives: Ann S. Stephens's "The Jockey Cap" – The First Version of "Malaeska" // American Periodicals. 2008. Vol. 18. P. 101-128.
Gemme Paola. Ann Sophia Winterbotham Stephens (1810-1886) // Legacy. 1995. Vol. 12. P. 47-55.
Hale Sara Josepha. Woman's Record, or Sketches of All Distinquished Women from the Creation to A. D. 1854. New York: Harper, 1855.
Johannsen Albert. Chapter II. Authors, Artists, and Readers // Johannsen Albert. The House of Beadle and Adams and its Dime and Nickel Novels. http://www.ulib.niu.edu/badndp/chap2.html
Johannsen Albert. Chapter VI. The Year 1860 // Johannsen Albert. The House of Beadle and Adams and its Dime and Nickel Novels. http://www.ulib.niu.edu/badndp/chap6.html
Johannsen Albert. Stephens, Ann S. // Johannsen Albert. The House of Beadle and Adams and its Dime and Nickel Novels. http://www.ulib.niu.edu/badndp/stephens_ann.html
Keller Allan H. An Echo from a Giddy Past // The Brooklyn Daily Eagle. 18 Dec. 1929. P. 24.
Peterson Charles J. Mrs. Ann S. Stephens // Graham's Magazine. 1844. Vol. 25. P. 234-236.
Poe Edgar Allan. The Literati of New York City – No. III. http://www.eapoe.org/works/misc/litratb3.htm
Salzman Jack. Literature for the Populace // The Columbia Literary History of the United States. New York: Columbia University Press. 2013. P. 549-567.
Stern Madeleine. We the Women: Career Firsts of Nineteenth-Century America. Lincoln: University of Nebraska Press, 1994.
This Dime Novel Set Fashion, and It's Being Reprinted // Chicago Tribune. 23 Nov. 1929. P. 15.
Новый перевод: Чарльз Сиринго, «Два злобных изма: пинкертонизм и анархизм» (читать и скачать).



***

Чарльз Анджело Сиринго (7 февраля 1855 – 18 октября 1928) родился в Техасе в семье итальянца и ирландки. С одиннадцати лет он работал ковбоем и гонял скот по тропе Чизхолма в Канзас. Он встречал Уайетта Эрпа, Билли Кида и Пэта Гэррета. В 1884 году Сиринго женился, бросил ковбойское ремесло и поселился в Колдуэлле (Канзас), где открыл табачный магазин. Тогда же он написал книгу «Техасский ковбой» (1885). Она была очень успешна и стала первой настоящей автобиографией ковбоя. Актёр Уилл Роджерс, который родился и вырос на ранчо, назвал книгу Сиринго «ковбойской Библией».

В 1886 году Сиринго переехал в Чикаго. Здесь он стал свидетелем бунта на Хеймаркете, когда демонстрация рабочих закончилась взрывом и погибло несколько полицейских. Взрыв был провокацией против рабочих, но Сиринго об этом не знал. После бунта на Хеймаркете он решил помочь с уничтожением анархизма. Для этого он устроился в Национальное детективное агентство Пинкертона. Двадцать два года в агентстве были насыщены приключениями, часто опасными для жизни. Сиринго много работал под прикрытием, и ему приходилось выдавать себя за преступника, бродягу, шахтёра и, конечно, ковбоя. Он объездил весь континент – от Аляски до Мексики. Четыре года он выслеживал Дикую банду Бутча Кэссиди, пока главари банды не скрылись в Боливии. Большую часть времени Сиринго работал в денверской конторе агентства, и его коллегой был печально известный Том Хорн, позднее повешенный за убийство. Сам Сиринго, хотя прекрасно управлялся с кольтом 45-го калибра, не убил ни одного человека.

Сиринго уволился в 1907 году, а в 1910 году написал книгу «Ковбой-детектив Пинкертона». Агентство Пинкертона подало в суд, и суд запретил выпускать книгу. Только убрав имя Пинкертона из книги, Сиринго смог издать её в 1912 году под названием «Ковбой-детектив. Подлинная история о двадцати двух годах в известном на весь мир детективном агентстве». Пинкертоны стали Дикенсонами, а также были изменены имена других персонажей. На этом Сиринго не успокоился и написал более жёсткую книгу «Два злобных изма: пинкертонизм и анархизм» (1915). Он сократил детали многих дел и сосредоточился на разоблачении незаконных методов агентства: он рассказал об обмане клиентов, о мошенничестве на выборах, об избиении невинных людей, о роли агентства в кровавой войне в округе Джонсон. И эта книга была запрещена.

Сиринго разочаровался в писательстве и в 1916 году вступил в нью-мексиканские рейнджеры. Через два года проблемы со здоровьем и с деньгами заставили его переехать в Лос-Анджелес, где жили его дети. Здесь он познакомился с Уиллом Роджерсом и звездой вестернов Уильямом Хартом. Сиринго написал ещё три книги: «Ковбой Одинокой Звезды» (1919; вторая версия «Техасского ковбоя»), «История Билли Кида» (1920) и, наконец, «Лассо и шпора» (1927) – третья и снова неудачная попытка расправиться с Пинкертонами.

Сиринго не был так известен, как другие герои Дикого Запада. Но его книги и сейчас представляют интерес как честные отчёты о жизни ковбоев и сыщиков в эпоху американского «позолоченного века».
Перевёл ещё одну книгу Эдварда Эллиса "Сет Джонс, или Пленники фронтира" (читать и скачать).

Книга была издана восьмым номером в серии "Десятицентовый роман" (от названия этой серии и пошло название самого явления). Издательство "Бидл" устроило для неё особую рекламную кампанию. 29 сентября 1860 года на рекламных страницах нью-йоркских газет появилось необычное объявление со словами: "Кто такой Сет Джонс?".

1 октября там же появилось другое объявление: "Сет Джонс из Нью-Гэмпшира. Сет Джонс понимает краснокожих. Сет Джонс отвечает на вопросы. Сет Джонс идёт по следу. Сет Джонс делает хорошее жаркое. Сет Джонс пишет письмо. Сет Джонс не одобряет франтовства. Сет Джонс в своей стихии. Сет Джонс наблюдает. Сет Джонс не может выразить себя".

Наконец, объявление 2 октября гласило: ""Сет Джонс, или Пленники фронтира". Покупайте во всех магазинах".

Кампания окупила себя. Роман стал бестселлером, было продано, по разным данным, 40 000 или 60 000 экземпляров. Даже критики похвалили роман за разнообразие и подлинность персонажей. Для Эллиса это был первый успех, и он заключил контракт с издательством "Бидл".

Действие романа происходит в середине 1780-х годов, после Войны за независимость. Главный герой, охотник Сет Джонс списан с Натти Бампо - Кожаного Чулка, а сюжет напоминает сюжет "Последнего из могикан". Индейцы похищают дочь поселенца, и Сет решает её спасти, что ему удаётся после множества приключений. В финале читателей ждёт неожиданный пуант, связанный с личностью главного героя. Как во всякой волшебной сказке, заканчивается всё свадьбой.
После некоторого перерыва продолжаем наши дилетантско-переводческие опыты: Эдвард Сильвестр Эллис, "Паровой человек в прериях" (читать и качать на моём сайте).

Школьный учитель Эдвард Эллис был автором около 500 разных книг под разными псевдонимами. Среди них приключенческие романы, биографии, учебники. Он написал один из самых первых "десятицентовых романов" "Сет Джонс, или Пленники фронтира" (1860) и стоял у истоков этого явления американской литературы.

В "Паровом человеке..." (1868) Эллис объединил вестерн и научную фантастику: изобретатель, мальчик-горбун создаёт человекоподобную паровую машину и путешествует по прериям. Он участвует в добыче золота и сражается с индейцами, которые, по традиции "десятицентовых романов", показаны как безликая масса чудовищ, подобно зомби из голливудских фильмов. Как написано в "Энциклопедии НФ" Клюта и Николса, Эллис "использовал парового человека без вдохновения, он не осознал потенциала этого устройства". После "Парового человека..." появился целый ряд книг об изобретателях и фантастических изобретениях. Всё тот же Клют предложил выделить их в особый поджанр - эдисонаду. К перечню (под)жанров любой читатель, конечно, добавит ещё один: стимпанк.
Форт Бунсборо. Основан фронтирсменом Дэниелом Буном в 1775 году на берегу реки Кентукки.



1778 год, эпоха Американской революции (из книги Джорджа Вашингтона Рэнка, 1901).



1900 год. Кукурузное поле на месте форта; старая сикамора - свидетельница расцвета и падения форта (оттуда же).



2001 год. Восстановленный форт (фотограф Tore Schrøder).
Перевёл ещё один роман Неда Бантлайна "Последняя тропа Дикого Билла" (можно читать и качать на моём сайте).

Роман покороче и, кажется, поинтереснее, чем "Буффало Билл и его приключения на Западе". Здесь персонажи не такие чёрно-белые, и даже не очень понятно, кто из них хороший, а кто - плохой. Открывая роман с таким названием, читатель ожидает узнать о героических подвигах знаменитого Дикого Билла. Но Дикий Билл здесь совсем не рыцарь Запада. Он пьёт и играет до потери рассудка, он бросается на людей без всякого повода, он падает в обморок от страха, он - что совсем невероятно! - поднимает руку на женщину. Но уже немолодой Дикий Билл, которого гнетут призраки прошлого, который не в силах справиться со своими страстями, всё-таки вызывает сочувствие автора. Так что он хоть и не вполне положительный герой, но и злодеем назвать его нельзя. Нельзя назвать злодеями и его врагов, которые тоже не лишены благородства. Роман не такой аморфный, как "Буффало Билл...", здесь есть жёсткий сюжет, а не просто механическое соединение эпизодов, а финальные перипетии довольно неожиданны.
Перевёл несколько писем американской миссионерки Нарциссы Уитмен (можно прочитать и скачать на моём сайте).

***

Среди выдающихся женщин Дикого Запада - проституток, судей, борцов с алкоголем - Нарцисса Прентис Уитмен (1808-1847) занимает особое место, потому что она проложила дорогу всем остальным. Она была одной из двух первых белых женщин, которые жили к западу от Скалистых гор. Молодую женщину позвал в дорогу миссионерский долг. Поскольку одну её бы никто не отпустил, она ради этого вышла замуж за доктора Маркуса Уитмена и в 1836 году отправилась в Орегон. Тогда это была огромная ничейная территория, на которую претендовали и США, и Великобритания (теперь она разделена на американские штаты Орегон, Вашингтон и Айдахо и канадскую провинцию Британская Колумбия). Одиннадцать лет Нарцисса прожила в Орегоне и за всё это время написала родным более ста писем, которые составили своеобразный дневник. В них отразилось и тяжёлое полугодовое путешествие, и жизнь в условиях фронтира, и отношения с индейцами, и семейные радости и горести. Дочь Нарциссы была первым белым ребёнком, который родился в Орегоне, но девочка утонула, не дожив до трёх лет.

Нарцисса, как сказано выше, была одной из двух. Второй была Элайза Харт Сполдинг - такая же самоотверженная миссионерка. Но Нарцисса стала намного известнее благодаря трагической кончине. В 1847 году разразилась эпидемия кори, от которой больше пострадали индейцы, чем белые. Индейцы обвинили в болезни белых, и в ноябре вождь Тилукаикт напал на миссию. Индейцы убили Нарциссу, её мужа и ещё 11 человек. Когда через несколько лет Тилукаикта поймали, перед повешением он сказал: "Разве ваши миссионеры не учили, что Иисус умер, чтобы спасти свой народ? А мы умираем, чтобы спасти свой".


Немного стимпанка. Пароход "Гелиополис", построенный в 1829 году по проекту Генри Миллера Шрива - инженера и капитана, в ту пору суперинтенданта по улучшению западных рек. "Гелиополис" предназначался для уничтожения завалов коряг на реках. Устройство его было таково: он состоял из двух корпусов, между ними спереди находилось что-то вроде тарана. Пароход на полном ходу бросался прямо на завал, затем отходил назад и снова ударял. Никакой завал не мог выдержать несколько таких ударов подряд. Плавающие коряги вытаскивались лебёдкой, разрубались и шли в топку мощных паровых двигателей. Представьте себе, каково было команде при такой тряске. Десять лет пароходы Шрива очищали Миссисипи и её притоки - Ред-Ривер, Миссури, Арканзас, Огайо - и помогли развитию всего региона. Эти пароходы называли "Зубодёры Дяди Сэма" (Uncle Sam's Tooth Pullers).

1) Britannica. 2) S. L. Kotar, J. E. Gessler. The Steamboat Era. McFarland, 2009. P. 35-36. 3) Stewart H. Holbrook. Lost Men of American History. The Macmillan Company, 1948. P. 124-126.

(А всё это потому, что встретил в одном тексте незнакомое и забавное словосочетание.)
Перевёл приключенческий роман – даже местами вестерн – Неда Бантлайна «Буффало Билл и его приключения на Западе» (можно прочитать и скачать на моём сайте). Далее следует небольшой очерк об авторе и романе.

***

В конце лета 1869 года известный писатель Нед Бантайн (настоящее имя - Эдвард Зэйн Кэррол Джадсон) приехал из Нью-Йорка в Небраску. У него было две цели. Он хотел прочитать лекцию о вреде алкоголя и встретиться с участниками битвы на Саммит-Спрингс. 11 июня американские войска генерала Карра разгромили шайеннских псов-воинов, которыми руководил вождь Высокий Бизон. Вождь погиб в этой схватке, а убил его майор Фрэнк Норт, командир скаутов-пауни. Бантлайн решил познакомиться с Нортом. Норт же познакомил его с другим скаутом – голубоглазым блондином Уильямом Коди, ветераном Гражданской войны и войн с индейцами. При встрече Коди увидел на груди Бантлайна штук двадцать золотых медалей и значков разных обществ и сказал: «Он будет неплохой целью для стрелка, но он выглядит как солдат». Бантлайн несколько дней провёл с Коди на равнинах Небраски, а затем вернулся в Нью-Йорк.

В декабре журнал «Нью-Йорк уикли» начал публикацию приключенческого романа Бантлайна «Буффало Билл – король людей границы» (в 1886 году роман был переиздан под названием «Буффало Билл и его приключения на Западе). Бантлайн потом утверждал, что он придумал для Коди отличное прозвище в духе Запада – Буффало Билл. Но под таким прозвищем Коди упоминался в газетах ещё до выхода романа. Тем не менее, для широкой публики Буффало Билла открыл именно Бантлайн. Билл стал знаменит на всю Америку. Он был так благодарен Бантлайну, что сначала хотел назвать сына, который родился в 1870 году, Джадсоном.

Жизнь самого Бантлайна тоже могла бы стать основой для романа. Авантюрист, моряк, дуэлянт, журналист, многожёнец, он служил на флоте, воевал с индейцами-семинолами, пытался издавать журнал, убил человека на дуэли, за что его чуть не линчевали, сидел в тюрьме за подстрекательство к бунту в Нью-Йорке. Он любил приложиться к бутылке, что не мешало ему читать лекции о вреде алкоголя. Его ранние романы о морских приключениях были очень популярны. Когда Том Сойер в книге Марка Твена мечтает стать пиратом, он называет себя «Чёрный мститель испанских морей». Такой странный титул – не что иное, как название одного из романов Бантлайна. Кроме «Чёрного мстителя», был и «Красный мститель», а также «Король морей», «Королева морей» и так далее. Особняком стоит роман «Тайны и несчастья Нью-Йорка», написанный в подражание «Парижским тайнам» Эжена Сю.

В Буффало Билле Бантлайн увидел золотую жилу. В 1872 году он написал пьесу «Скауты прерий», а для исполнения главных ролей пригласил Буффало Билла и его друга – ветерана Гражданской войны, ковбоя, охотника Джона Омохундро по прозвищу Техас Джек. Билл и Техас Джек играли в спектакле самих себя. Бантлайн сыграл злодея, которого убили во втором акте, и одна газета выразила сожаление, что не в первом. В спектакле участвовала известная итальянская танцовщица и балерина Джузеппина Морлакки. Когда-то она приехала на гастроли в США, привезя сюда поразивший всех танец канкан, да так здесь и осталась. Джузеппина играла индейскую девушку по имени Голубиные Глазки. «Прекрасная индианка с итальянским акцентом», как назвал её героиню один рецензент. Премьера прошла в чикагском «Амфитеатре» с большим успехом, и удивительная антреприза отправилась на гастроли.

Уже в следующем сезоне актёры покинули Бантлайна. Буффало Билл и Техас Джек пригласили ещё одного героя Запада, самого известного из всех – Дикого Билла Хикока. Вместе они создали спектакль «Скауты равнин». Дикому Биллу быстро надоели театральные условности. «Когда я выхожу на сцену с виски, то любому идиоту понятно, что это холодный чай», – возмущался он. Он уехал на Запад и скоро получил пулю в затылок от давнего врага. Техас Джек и Джузеппина поженились и занялись своими делами.

Буффало Билл вскоре создал своё «Шоу Дикого Запада» и с успехом гастролировал по Америке и Европе. В Англии он выступал перед королевой Викторией. В своих представлениях он следом за Бантлайном продолжил романтизировать и героизировать завоевание Запада.

Бантлайн был не в обиде на бросивших его скаутов. Он продолжал клепать свои «десятицентовые романы» – про Буффало Билла, про Техаса Джека, про Дикого Билла, про Капитана Джека Кроуфорда, про Калифорнию Джо. Точное число выпущенных им книг не поддаётся подсчёту, речь идёт о нескольких сотнях названий. В конце жизни Бантлайн писал:

«Я понял, что для того, чтобы зарабатывать на жизнь, я должен писать макулатуру для толпы. Тот, кто хочет писать для нескольких критиков, будет голодать, если не найдёт других способов к существованию».

Это честная позиция, и встречается она не так редко. Цена за это – слава при жизни и забвение после смерти. Сегодня Бантлайн прочно забыт. Русский читатель может узнать о нём разве что из упомянутых «Приключений Тома Сойера», если переводчик потрудится сделать примечание.

***

Несмотря на название, в романе «Буффало Билл и его приключения на Западе» два равноправных героя – Буффало Билл и его друг Дикий Билл. События их жизни автором перевраны с какой-то обезоруживающей наглостью. Тот баснословный вариант жизни Дикого Билла, который предлагает Бантлайн, не соответствует даже выдумкам из статьи Джорджа Уорда Николса. Впрочем, описание Дикого Билла, его неправильная фамилия – Хичкок вместо Хикок – и его главные враги наверняка взяты из статьи Николса.

Роман о Буффало Билле – это чистейшая коммерческая залепуха ценой ровно в десять центов во всех смыслах. Автор механически нанизывает приключенческие эпизоды, которые полны кровавыми, иногда натуралистичными убийствами, и разбавляет их домашними и любовными сценами, которые написаны в самых сентиментальных тонах. Автор настолько пренебрежительно относится к читателю, что может запросто повторить какой-то приём или сюжетный ход. Например, несколько раз повторяются похищения невинных девиц, причём одну из них похищают целых три раза. Читатель обязательно обратит внимание на «рифму» с подглядыванием в окно во 3-й и 31-й главах. Вашего покорного слугу она заставила упасть под стол от смеха.

Как во всякой макулатурной литературе, персонажи чётко делятся на плохих и хороших. К какому разряду относится тот или иной персонаж, становится ясно сразу, как только он появляется. Впрочем, хорошие герои иногда напоминают не рыцарей из классических вестернов Джона Форда, а амбивалентных персонажей из вестернов Энтони Манна, Серджио Леоне и Сэма Пекинпа. Но это происходит не из-за того, что автор сознательно хочет придать персонажу психологической глубины, а из-за того, что у автора такие представления о рыцарстве.

К примеру, герой уничтожает десятки, если не сотни врагов, но, как урка в очерках Варлама Шаламова, с обожанием и придыханием говорит о «дорогой матери». Условный христианин, он не знает милосердия и готов живьём сжечь врага, что подаётся как добродетель. Когда то же самое хочет сделать индеец, то это подаётся как черта, присущая свирепому дикарю. Индейцы у Бантлайна поголовно враги. Этому есть объяснение: как раз в то время Америка стремительно раширялась на запад, и никакому хорошему Чингачгуку места на равнинах не оставалось. Говоря языком марксистов, Бантлайн выражал интересы своего класса и оправдывал колониальную экспансию. Поскольку действие происходит во время Гражданской войны, все враги, в том числе индейцы, на стороне Юга, но тут есть двойственность. Сначала враги-южане – это дьяволы в человеческом обличии. Один коварно убивает отца главного героя, второй предаёт главного героя и похищает его сестру (как уже сказано, трижды), третий сжигает мирный город. В последней трети романа автор как будто одумывается и вводит пару южан, которые не перестают быть врагами, но имеют и некоторые благородные черты.

Один американский профессор в XIX веке возмущался:

«Из-за тех, кто неумело подражал Куперу, сегодня мы смотрим на его индейцев сквозь дымку предубеждения. «Последний из могикан» пострадал, деградировав до «десятицентовых романов», написанных теми, кто лучше разбирается в Пяти углах, чем в Пяти нациях (То есть в трущобах Нью-Йорка, чем в индейцах. – Д. З.). Купер родил Майн Рида, Майн Рид родил Неда Бантлайна c «Буффало Биллом и первым скальпом для Кастера» и тому подобную мерзость».

В этом есть резон. Купер писал американский эпос и утопию естественной жизни, «жизни в лесу», а в романе «Буффало Билл и его приключения на Западе» вместо этого – ура-патриотический пафос и ставшие банальностью «дикие горы» и «бескрайние равнины».

Так чем же тогда интересен Бантлайн? На роль отцов-основателей вестерна претендуют несколько авторов, и Бантлайн заслуживает хотя бы звания «одного из». По утверждению современного исследователя, Бантлайн «создал Запад, которого не было», и его можно поставить в один ряд с такими творцами литературных мифов, как Дюма, Мэри Шелли, Конан Дойль, Брэм Стокер, Э. Р. Берроуз, Хэммет, Лавкрафт, Толкиен, Говард и Флеминг. Именно в плавильном котле «десятицентовых романов» создавались каноны нового жанра, который получит высшее воплощение в кинематографе – от Джона Форда до Серджио Леоне, Сэма Пекинпа, Роберта Олтмена, Клинта Иствуда. Бантлайн и его коллеги по «десятицентовому» цеху интересны как вонючее болото, где бьёт родник, который далеко-далеко превращается в широкую, прекрасную, полноводную реку.

[Примечание. В одном современном издании утверждается, что «Буффало Билл и его приключения на Западе» – это четвёртый роман Бантлайна о Буффало Билле. Тем не менее, в библиографии, которую включена в книгу Джея Монагана о писателе, «Буффало Билл и его приключения на Западе» называются переизданием «Буффало Билла – короля людей границы». Здесь есть некоторая загадка, которую мы не в силах разрешить.]

***

Ранее на ту же тему:
статья о фронтире Ф. Дж. Тёрнера;
(авто)биография Дэниела Буна;
статья о Диком Билле Хикоке.
Два факта, которые заставляют немного по-другому посмотреть на историю западных штатов.

1. Избирательное право для женщин впервые появилось не на цивилизованном Востоке, а именно на Западе. В 1869 году Вайоминг стал территорией и ввёл женское избирательное право, а через двадцать лет, когда он вошёл в США в качестве штата, то подтвердил это право [1], [2]. После этого введение женского избирательного права начало распространяться по западным территориям (а затем штатам), как вирус. Следующей территорией стала мормонская Юта, затем Вашингтон, далее везде. 19-я поправка к Конституции США, гарантирующая избирательное право для женщин всей страны, была принята в 1920 году. К этому времени все штаты к западу от Скалистых гор уже самостоятельно сделали такой прогрессивный шаг.



Это положение аллегорически изображено на карикатуре Генри Майера "Пробуждение" (1915).

2. Одним из штатов, который до 19-й поправки ввёл избирательное право для женщин, был штат Монтана. Это случилось в 1914 году благодаря стараниям Джанет Рэнкин (1880-1973) - феминистки и пацифистки, дочери монтанского ранчера. А в 1916 году Рэнкин была избрана в Палату представителей от Монтаны. Таким образом, первой женщиной в Конгрессе США была представительница Запада [3].



С Дж. Рэнкин связан и ещё один любопытный факт. Она была единственным членом Конгресса, который голосовал против вступления США как в Первую, так и во Вторую мировую войну. Но если в первом случае, её поддержали другие конгрессмены, хотя и меньшая часть, то во втором она осталась в гордом одиночестве. Эта принципиальность (немного в духе "да свершится правосудие, и да погибнет мир") поставила жирный крест на её политической карьере. Но Рэнкин не сдавалась до конца жизни. Ещё в 1968 году она устроила марш протеста против войны во Вьетнаме, в котором участвовало 5000 человек.
Перевёл статью Джорджа Уорда Николса "Дикий Билл" (читать и качать на моём сайте). Статья вышла в журнале "Харперс нью мансли" в феврале 1867 года. Это была самая первая статья о Джеймсе Батлере Хикоке (он же Дикий Билл), и с неё началась слава этого ганфайтера.

Ранее на ту же тему:
статья о фронтире Ф. Дж. Тёрнера;
(авто)биография Дэниела Буна.
В дополнение к статье Ф. Дж. Тёрнера перевёл «Приключения полковника Дэниела Буна» – первую биографию легендарного фронтирсмена (читать и качать на моём сайте). Дэниел Бун (1734-1820), по определению Тёрнера, был «великим первопроходцем, который соединял в себе занятия охотника, торговца, скотовода, фермера и землемера». Тёрнер забыл ещё одну ипостась – солдат, ведь Бун был участником Войны за независимость и сражался с индейцами.

Я сказал «биография», но она написана в виде автобиографии. Впервые она была опубликована в качестве приложения к книге Джона Филсона «Открытие, заселение и нынешнее состояние Кентукки» (1784). Вот что пишет об этой истории один из поздних исследователей [John Edwin Bakeless. Daniel Boone, Master of the Wilderness. University of Nebraska Press, 1989. P. 394-395.]:

«Провинциальный школьный учитель Джон Филсон, долго беседуя с Буном, получил о нём много информации. Он писал от первого лица, как будто это было сочинение самого Буна. Если сравнить высокопарный, псевдо-джонсоновский стиль Филсона с резким, простым, энергичным языком малограмотных, но едких писем и официальных отчётов Дэниела, то богоугодный обман сразу раскроется.

Тем не менее, Бун не возражал своему литературному негру. Он был очарован. Как и другие герои-первопроходцы, он чувствовал наивную радость от того, что про него написали книгу, тем более таким сложным языком. Ведь это была литература, это была настоящая книга – почти такая же хорошая, как «Путешествия Гулливера», которые он всегда носил с собой в глуши.

<…>

Бун даже хвалил случайному гостю в Миссури её биографическую точность и говорил так, словно он сам написал её. Он любил читать её вслух.

«Всё правда! Каждое слово – правда! – с восхищением восклицал он. – В ней нет ни капли лжи!»

На самом деле, лжи в ней предостаточно. Филсон смешивает даты, представляет примерные оценки численности индейских сил, сделанные Буном, так, словно это были точные подсчёты, путает описываемые происшествия. Его ошибки можно легко показать с помощью документов тех лет и воспоминаний современников».

Переведённая на французский (1785) и немецкий (1790) языки, переизданная в Лондоне (1793), книга Филсона прославила Буна. Дж. Г. Байрон в поэме «Дон Жуан» (1818-1824) посвятил Буну несколько проникновенных строф, назвав его «счастливейшим из смертных». Его приключения стали основой для приключений Кожаного Чулка, само имя которого – Натаниэль Бампо – напоминает о Буне. Но влияние Буна не ограничивалось романтиками XIX века. Процитируем напоследок ещё одного автора [Michael A. Lofaro. Tracking Daniel Boone: The Changing Frontier in American Life. / Appalachia Inside Out. Vol. 1. University of Tennessee Press, 1995. P. 43.]:

«Бун является прототипом героя фронтира. Его жизнь стала образцом поведения, который с определёнными вариациями повторили три главных героя западного фронтира XIX века: Дэви Крокет, Кит Карсон (дальний родственник Буна) и Буффало Билл Коди. После того, как материальный фронтир на рубеже XIX-XX веков был освоен, вымысел стал более привлекателен, чем факты, и героем фронтира стал ковбой или космолётчик. Вглядитесь в персонажей Уильяма Харта, Тома Микса и Джона Уэйна, вглядитесь во Флэша Гордона, капитана Кирка и Люка Скайуокера, и вы увидите тот же многократно воспроизведённый неукротимый дух, которым отмечены жизнь и приключения Дэниела Буна».

Ранее на ту же тему:
статья о фронтире Ф. Дж. Тёрнера.
Фредерик Джексон Тёрнер, "Значение фронтира в американской истории" (читать и качать на моём сайте). Классическая статья американского историка. Опубликована в 1893 году, а в 1920 году стала первой главой книги Тёрнера "Фронтир в американской истории" (книга недавно была переведена на русский язык, но в интернете её нет).


Сюрреалистический "Пейзаж Вест-Индии" (1545) нидерландского живописца Яна Мостарта. Создан под впечатлением от путешествий конкистадора Франсиско Васкеса де Коронадо, который открыл Скалистые горы и Великий каньон.


"Звёздные войны" в стиле спаггети-вестернов.



"Чужой" и "Бегущий по лезвию" в стиле палп-журналов. Художник - Timothy Anderson (США).
78.01 КБ

"Великолепная семёрка" режется в карты. И другие фотографии со съёмочных площадок знаменитых фильмов.


Супермен и Бэтмен в стиле Дикого Запада. Художник: Denis Medri (Италия).
Неожиданный опрос о киновестерне. Некоторые циферки:

"Выборка репрезентирует взрослое, экономически активное городское население России.
...
Подавляющее большинство жителей российских городов (82%) смотрели вестерны. А глубокое внутреннее родство с этим жанром ощущают 47% россиян. При этом большая часть респондентов с таким отношением к вестернам – люди в возрасте от 34 до 44 лет (58%), ностальгически воспринимающие жанр как часть своей молодости.
...
А вот в возрастной группе 18–24 года доля знакомых с этим жанром снижается до 71%. Среди зрителей старше 45 лет популярность вестерна также падает, возможно, уступая место советской классике.
...
Относительно будущего вестерна как жанра мнения российских зрителей распределились почти поровну. 51% респондентов считает вестерн вечным жанром, который будет не только жить, но и развиваться в будущем. А 49% опрошенных придерживаются противоположного мнения, называя вестерн уходящим наследием американской культуры.
...
Лишь 21% россиян хотели бы стать героем какого-нибудь вестерна. 51% опрошенных не видят себя в этой роли, причем 31% из них отвечают категорическим отказом".


Обложка романа Эдварда Эллиса "Паровой человек в прериях" (1868).

Несколько тем из вестернов Серджио Леоне в концертном исполнении.


Эрнест Боргнайн (крайний справа) в роли Датча Энгстрома в вестерне Сэма Пекинпа "Дикая банда". Ещё остался актёр Хайме Санчес, игравший молодого Анхеля, но из стариков Боргнайн - самый последний. 1917-2012, 95 лет.
"Мертвец" и "Танцующий с волками". Посмотрел наконец-то.
Люблю советские вестерны или истерны, как их ещё называют. После долгого перерыва посмотрел ещё пять штук.

По-настоящему интересный (и настоящий вестерн) – это «Встреча у старой мечети». Сделан по схеме классического вестерна, как будто режиссёр смотрел «Ровно в полдень», «Рио-Браво» и т. д. Сначала всё идёт медленно, мы знакомимся с героями, постепенно напряжение нарастает, а потом полчаса экшна. Вот, посмотрите, на один из последних ганфайтов.

В «Алых маках Иссык-куля», «Ищи ветра» и «Последней охоте» много потерянных возможностей. Что-то недокручено, то ли по вине сценаристов, то ли по вине режиссёров. «Поговорим, брат» – просто ерунда, жаль потраченного времени. Надо сказать, что теории советского вестерна не существует, поэтому жанровая атрибуция целиком на моей совести.
51.28 КБ

Ещё немного о Диком Западе, теперь о более привычном. Стрелки, они же ганслингеры, они же ганфайтеры. Об их подвигах ходили легенды, в том числе и о количестве убитых ими людей. Вот таблица, показывающая "достижения" некоторых известных ганфайтеров (из книги: Bill O'Neal. Encyclopedia of western gunfighters. University of Oklahoma Press, 1991). Названия столбцов, думаю, понятны: имя, количество убитых, количество перестрелок, количество возможных убитых.
Широко распространено мнение, что жители Запада из всех искусств предпочитали только салуны. На самом деле, в западных городах люди любили ходить на драматические спектакли и даже на оперу. Например, в молодом городе Денвере уже через шесть лет после основания, в 1864 году произошло первое оперное представление. На западной сцене были представлены Верди, Доницетти, Россини, Моцарт, Гуно. Разумеется, были популярны и комические оперы.

Репертуар драматических спектаклей был очень широк - от мелодрам до пьес Шекспира. Хотя пьесы Шекспира часто показывались не полностью, и между актами даже самых мрачных пьес выступали танцоры, жонглёры, акробаты и певцы. Шекспир был очень популярен в калифорнийских лагерях старателей, особенно такие пьесы, как "Ричард III", "Отелло" и "Юлий Цезарь". За одномесячные гастроли в Калифорнии актёр Эдвин Бут (1833-1893) заработал 25 тысяч долларов. Для сравнения: старатель зарабатывал три доллара в день. Шекспир был так популярен, что даже актрисы играли мужские роли. Например, знаменитая Сара Бернар выступала в роли Гамлета в мужском костюме.

На американской сцене не обходилось без пародий на известные произведения - они назывались "бурлески". Были такие пародии, как "Hamlet and Egglet" (от egg - яйцо) и "Julius Sneezer" (от sneeze - чихать). "Ричард III" был превращён в "Плохого Дики". То, что грубоватые западные зрители легко понимали эти пародии, ещё раз доказывает популярность оригиналов.

По книге: Jeremy Agnew. Entertainment in the Old West: theater, music, circuses, medicine shows, prizefighting and other popular amusements. McFarland, 2011.
Ровно 110 лет назад, 28 мая 1902 года был опубликован роман Оуэна Уистера "Виргинец. Всадник равнин", который считается первым вестерном в литературе. Если точнее, то это был первый вестерн, который привлёк внимание серьёзной критики, и дата рождения жанра, конечно, весьма условна. Кое-кто, кажется, прямо от Фенимора Купера отсчитывает. Вот что написано о романе в американском труде "Литературная история США" (1948; рус. пер. 1977-1979):

"...самый популярный ковбойский роман был написан гостем из Пенсильвании и Гарварда. Начав с коротких рассказов о жизни на ранчо, собранных в сборниках «Лин Маклин» (1898) и в «Босс Джиммиджон» (1900), Оуэн Уистер затем публикует «Виргинца» (1902), который, несмотря на некоторые романтические черты, столь презираемые Адамсом, становится литературной вехой. Книга до сих пор хорошо читается, ее действие развивается энергично, она полна юмора и достоверна. Уистер умел очень точно слышать диалект и, очевидно, великолепно знал жизнь на ранчо. Американские дети, играя в ковбоев, до сих пор часто говорят: «Улыбайся, когда так меня называешь», а история ухаживания ковбоя за школьной учительницей превратилась в избитый сюжет бесчисленных фильмов и телеспектаклей, посвященных Дикому Западу. Однако роман, которому подражают эти поделки, обладал и художественной силой, и чувством достоинства, недосягаемыми для подражателей. Адамс, Льюис и Уистер сделали ковбоя уважаемой фигурой серьезной прозы".

Более подробно пишет отечественный литературовед А. Ващенко в пятом томе "Истории литературы США" (1997-2009):

"Наибольшую популярность, однако, Уистеру принес роман "Виргинец" (The Virginian, 1902), от которого обычно и отсчитывают историю жанра вестерна. Здесь возникает новый вариант западного героя, приехавшего в Вайоминг с Юга (отсюда и его прозвище).

...
Критики выделяют в произведении тройной конфликт: вражду и финальное единоборство героя с местным злодеем Трампасом, историю его ухаживания за приезжей учительницей Молли Вуд и собственно "путь героя наверх" — карьеру Виргинца, становящегося в финале владельцем крупного ранчо. Однако все они объединены общим глобальным противопоставлением американского Запада Востоку США и одновременно — Нового Света Старому. Подобная двойная дихотомия станет приметой нарождающегося жанра.

...
Молли Вуд, следуя своей позиции учителя, пытается доказать Виргинцу идейно-культурную "правоту" Старого Света. Любопытен выбор Виргинцем двух произведений, сделанный им среди моря книг, — они способны послужить ключом к характеру героя и позиции автора. Первое из них — неназванный роман русского автора, в описании которого явно просматриваются "Отцы и дети" Тургенева. Виргинца ощутимо привлекает личная незаурядность и независимость Базарова, его бунт во имя демократии, против традиций и устоев "аристократии" (так видится автору основной конфликт тургеневского романа). Не исключено, что в облике "отцов" и "детей" предстает и оппозиция Европы/Америки. Примечательно, что вторым произведением, которое герой долгое время не выпускает из рук, становится "Кенильворт" Вальтера Скотта— герою видится родство рыцарства с ковбойством, проявившееся в кодексе чести и своде благородных "правил"...

...
Вместе с тем, роман "Виргинец" обладает обобщенно-символическим планом — он исполнен ностальгии, поскольку Дикий Запад, так же как и рожденный им человеческий типаж, возможны лишь до тех пор, пока дело не заканчивается капитуляцией перед цивилизацией, в данном случае — браком героев.

...
Как художественная реальность "Виргинец", однако, силен не идеологической подоплекой, а обаянием цельного и самобытного характера героя. "When you call me that, smile!" (то есть, если называешь меня так, говори шутя)— хладнокровный ответ героя на бранный окрик злодея-антагониста Трампаса стал крылатой фразой. Виргинец... привлекает нас неторопливой основательностью, добродушием и сердечностью — как, впрочем, независимостью и чувством собственного достоинства".

Самая известная экранизация романа была снята в 1929 году. Главную роль сыграл Гэри Купер, который родился почти ровно за год до выхода книги. Подозреваю, что фраза главного героя (в фильме: "If you wanna call me that, smile") стала крылатой благодаря не столько книге, сколько фильму. Что касается меня, то фильм я не смотрел и роман, тем более, не читал. На русский язык его, кажется, за 110 лет так и не перевели, хотя перевели многих последователей Уистера.

Статья об Оуэне Уистере в ру-вики.
Статья о романе на сайте канала "Хистори"
Первое издание романа в pdf на сайте "Интернет-архив"
Текст романа на сайте "Проект Гутенберг"
Фрагмент из фильма 1929 года с той самой фразой.
Новая статья на "Сибирской заимке": И. Е. Максимова, "«Индейцы Сибири»: эвенки в советских игровых фильмах 1920—1930 гг.". В статье рассказывается о двух игровых фильмах с участием настоящих эвенков, которые автор называет "сибирскими вестернами".

Sail on!

May. 1st, 2012 10:27 pm
Хоакин Миллер (1837-1913) - американский поэт. Искал золото в Калифорнии, жил среди индейцев, сидел в тюрьме за конокрадство. Прославился в Англии как "Поэт Сьерры" и "Байрон из Орегона", поразив прерафаэлитов ковбойской шляпой и красной рубахой. Ныне забыт. Однако стихотворение "Колумб" включается во многие антологии и, как пишет Британника, знакомо миллионам американских школьников.

Перевёл его ради эксперимента. В оригинале четырёхстопный ямб с перекрёстными рифмами. С размером я справился, а вот с рифмами нет - получился почти везде белый стих (только рефрен рифмуется).

Хоакин Миллер
Колумб

За ним туманные Азоры,
За ним Геракловы столпы.
А перед ним ни тени брега,
Одни безбрежные моря.
И штурман говорит: «Смотрите
На небо. Звёзд не видно в нём.
Храбрейший адмирал, ответьте».
«Отвечу так: плывём, плывём!»

«Матросы скоро возмутятся,
Матросы слабнут и болеют».
Все мысли штурмана – о доме,
И соль морская на лице.
«Храбрейший адмирал, что должен
Сказать, когда вода кругом?»
«Должны сказать вы на рассвете:
Плывём, плывём, плывём, плывём!»

Они плывут под парусами.
И говорит поникший штурман:
«Сейчас сам бог не знает точно,
Останемся ли мы в живых.
Здесь даже ветры заблудились.
Напрасно бога мы зовём.
Храбрейший адмирал, скажите…»
«Скажу: плывём, плывём, плывём!»

Они плывут, плывут. Вновь штурман:
«Как море ночью скалит зубы!
Оно кривит свой рот в усмешке.
Оно нас схватит и проглотит.
Храбрейший адмирал, что делать?
Надежды нет. Так что мы ждём?»
Сверкает слово, будто шпага:
«Плывём, плывём, плывём, плывём!»

На палубу ступает, бледный,
И смотрит он во тьму ночную,
Темнее всех ночей. Но вдруг…
Неужто свет? И вправду – свет!
Он звёздным флагом развернётся,
Глася о времени ином.
Вот новый мир. И вот великий
Урок: плывём, плывём, плывём!
Читаем в одной статье:

"Роберт Э. Говард из техасского города Кросс-Плейнс создал одного из самых великих мифологических персонажей в современной поп-культуре - Тёмного варвара. Этот персонаж вызвал к жизни крупный поджанр фантастики - "история меча и магии" или "героическое фэнтези", и Говард встал в один ряд с такими создателями литературных легенд, как <ПРОПУСК>, Александр Дюма, Мэри Шелли, сэр Артур Конан Дойль, Брэм Стокер, Эдгар Райс Берроуз, Дэшил Хэммет, Г. Ф. Лавкрафт, Дж. Р. Р. Толкиен и Иен Флеминг".

Какое имя пропущено? Это, конечно, нечестный вопрос (на ЧГК я бы такой не послал) - имя этого писателя ничего не говорит русскому читателю. Это Нед Бантлайн - автор множества т. н. "десятицентовых романов". А попал он в этот список потому, что писал романы о приключениях Буффало Билла и других героев Дикого Запада и "создал Запад, которого никогда не было".


На этом снимке справа налево: Нед Бантлайн; Уильям Коди по прозвищу Буффало Билл; итальянская балерина Джузеппина Морлакки (пишут, что она привезла в Америку канкан. "Ножки повыше, и полный успех, лишь бы видны были ножки"); ковбой Джон Омохундро по прозвищу Техас Джек - участники спектакля "Скауты прерий" (1872) по пьесе Бантлайна.

Rawhide

Dec. 17th, 2011 11:55 pm
Посмотрел первую серию вестерн-сериала "Сыромятная плеть" (Rawhide). Выходил в 1959-1965 годах, 8 сезонов, 200 серий, первая заметная роль Клинта Иствуда и вообще классика телевестерна. Если бы его показывали в детстве, я был бы фанатом. Но у нас его, конечно, никто не показывал. Какие-то энтузиасты перевели первые пять серий и выложили на Рутрекере.

Ещё там есть заглавная песня, которую написал эмигрант из России, выдающийся голливудский композитор Дмитрий Тёмкин.


Многие наверняка слышали её в фильме "Братья Блюз".


И небольшой бонус.

Syndicate

RSS Atom

Custom Text

Лицензия Creative Commons